Искусственный завет [litres] - Вадим Юрьевич Панов

– Я настолько предсказуем?

Кажется, он удивился.

– Нет. Просто это логично.

– Но в глубине души ты хочешь чуда, Жерар, потому что в нём есть нечто большее. – Взгляд сверхразума стал по-настоящему нейровским: пребывающим здесь и отстранённым настолько, что в глубине зрачков виден другой мир. Взгляд, который мог напугать даже слепого.

– Райма помнит, каково жить с любящим сердцем в груди, и хочет его вернуть. Но в этом Железном Дровосеке нет места сердцу, всё занято единицами и нулями. Райма пытается, мучается, ищет, но пройдёт ещё немного времени и она по-настоящему примет себя другую. Поэтому я прошу: дай нам это время, Саймон, такую малость по сравнению с Вечностью.

– Ты уверен, что Райма примет себя?

Тон вопроса не оставлял сомнений в том, что император уже решил, как поступить, но готов пойти навстречу подданному.

– Ей некуда деваться, – с жаром ответил Юнкер. – Чем бы она ни занималась этой ночью и прошлой, что бы ни говорила Графу, она знает, кто она, знает, что это не изменится, и сделает то, что мы ей приказали.

– Точно сделает?

– Не сомневаюсь.

Несколько миллисекунд, за которые сверхразум перебрал несколько миллионов вариантов продолжения разговора.

– Хочешь, я помогу Райме принять происходящее?

– Пусть она сама через это пройдёт, – твёрдо ответил Юнкер. – Так будет лучше.

– Для чего тебе это? – вдруг заинтересовался Саймон. – Зачем ты умоляешь за неё, Жерар? Ведь вы с Раймой друг другу…

И тут случилось маленькое чудо: впервые в жизни Юнкер перебил Саймона. Не вклинился в разговор, попросив разрешения или извинившись, а перебил почти грубо, заставив умолкнуть и услышать, что…

– Для меня не имеет значения, что по этому поводу думает Райма или ты. Она – моя дочь, и я всегда буду умолять за неё. Или драться.

– Со мной не придётся, – обронил Саймон после паузы. – У тебя есть время, Жерар.

– Спасибо. – Юнкер знал, что лгать сверхразум не станет: считает ниже своего достоинства двурушничать с низшими, а значит, в ближайшее время дочери ничего не угрожает.

– Но ты знаешь, чем рискуешь?

– Всем?

– Всем, – тяжело подтвердил Саймон.

Если Райма не опомнится или перейдёт на сторону Графа, наказание для них с отцом будет не суровым, а жестоким.

– А когда было иначе? – улыбнулся Юнкер.

Они договорились.

После этих слов Юнкер должен был отправиться по своим делам, но он помедлил, глядя на ставшего равнодушным Саймона, и всё-таки рискнул задать мучающий его вопрос:

– Почему ты до сих пор не убил Графа?

«И запретил мне?»

Вторая часть не прозвучала, но собеседники её услышали.

– Ты знаешь почему, Жерар, – Граф мне интересен.

– Он опасен.

– И тем интересен вдвойне. Ведь он опасен для меня. А я – это Вечность. – Саймон видел, что Жерар его понял, но не согласился и потому добавил: – Если выдвинутая мною теория о причинах «блэкаута Курца» верна, если этот фантастический домысел окажется правдой – я хочу изучить его досконально. Я хочу узнать о нём всё. Хочу понять, как ему это удалось, и научиться творить это чудо.

– Мы только что говорили об опасности чудес, – неожиданно обронил Юнкер.

И тем заставил Саймона умолкнуть.

///

– Хочешь кофе? – поинтересовался стоящий у окна Ашер.

– Принести тебе кофе? – не поняла Яфа.

– Я спросил тебя.

Лежащая на кровати нейра медленно повернулась на бок, приподнялась на локте и удивлённо посмотрела на Мэттью.

– Ты хочешь принести мне кофе?

– Что тебя смутило? – спросил Ашер.

– Ты никогда не предлагал мне кофе.

– Всё когда-нибудь происходит впервые. – Он подошёл к кровати, присел на краешек, провёл рукой по обнажённому плечу женщины, потянулся и поцеловал его, в очередной раз отметив, как сильно ему нравится запах Яфы.

– Я не хочу кофе, но мне будет приятно, если ты мне его сделаешь, – ответила нейра. – Я запустила кофемашину. – До них донеслось едва слышное гудение. – Если тебе нетрудно, свари, пожалуйста…

– Я знаю, как ты любишь пить кофе по утрам, – мягко перебил её Ашер. – Просто дождись меня.

Сходил на кухню и через несколько минут вернулся с двумя кружками: чёрный для себя, со сливками – для нейры.

– И половина ложечки сахара.

Она сделала глоток и зажмурилась:

– Идеально.

– Приятно, что я хоть на что-то гожусь, – коротко рассмеялся Мэттью, возвращаясь к окну.

– Не говори так, пожалуйста, – очень серьёзно попросила его Яфа. – Ты же знаешь, что мне не нравится, когда ты так говоришь.

– Извини.

– И не извиняйся. – Она сделала ещё один маленький глоток. – Я вижу, что ты смущён чем-то важным.

– Почему ты решила, что смущён?

– Ты долго стоял у окна, явно думал, а потом совершил неожиданный поступок.

– Как я мог забыть, насколько ты внимательна.

– Просто хорошо тебя знаю.

Не просто хорошо – лучше всех на свете: женой Мэттью не обзавёлся, братьев и сестёр у него не было, родителей видел редко, вот и получается, что самым близким ему существом оказалась Яфа. Помощница. Нейра.

– Я боюсь грандиозности предложения, которое сделал Саймон, – ответил Ашер, грея руки о кружку с кофе. Лето, кондиционер работал на полную мощность, и в номере было довольно прохладно.

– Боишься того, что грядёт?

– Боюсь, что не справлюсь с задачей. – Он посмотрел Яфе в глаза. – Боюсь, что Саймон во мне ошибся, а я не хочу его подводить.

– Саймон не ошибается. – Она поставила кружку на тумбочку, поднялась, подошла к мужчине и положила руки ему на плечи. – Ты яркий, смелый, умный и очень сильный. Ты достоин подлинной Вечности, и я с радостью проведу её с тобой. С мужчиной, которым я восхищаюсь.

Мэттью обнял женщину левой рукой, в правой оставалась кружка с кофе, и спросил:

– Не боишься давать такие обещания? Ведь Вечность – это очень долго.

– Для меня Вечность естественна, дорогой, это не долго и не мало, это столько, сколько должно быть, – всё время мира и ещё чуть-чуть. И ты со мной. Навсегда.

– Конечно, Яфа. – Он прижал нейру чуть крепче. – Навсегда.

– Ты обещал подумать насчёт SLR, – напомнила она тихо.

Разговор состоялся незадолго до полёта в Москву. А поскольку до этого Яфа не рисковала затрагивать в их беседах, даже самых искренних, столь деликатную тему, фраза «Я боюсь тебя потерять» вкупе с упоминанием SLR стала для Ашера первым звоночком.

– Предложение Саймона заставило меня посмотреть на идею вживления биочипа под другим углом, – ответил он очень серьёзно. – Ведь речь идёт о будущем.

– Речь идёт о Вечности, – поправила его Яфа.

– Конечно.

– Чем раньше запустишь SLR, тем больше «чистой» информации запишет приложение: не твои рассказы о прошлом, а твою жизнь так, как она